Между нами и испанкой – сто лет.
Сто зим, сто вёсен, сто Рождеств.
За это время мы много чего успели. Затеяли две мировых войны и по мелочи - больше двухсот. Пережили цунами и землетрясения. Пересели с лошадей в автомобили. Забыли о телефонных будках и почтовых марках. Провели электричество, установили на крышах солнечные батареи и стали принимать душ каждый день. Слетали в космос. Спустились на дно Мариинского желоба. Нарядили не одну елку. Провели 27 олимпийских игр. Покорили Эверест.
Изменилось многое и не изменилось ничего.
Мы все так же уязвимы, беззащитны и беспомощны.
В 1918 году помимо ужасов войны появился еще один враг. Он вошел незаметно, вразвалочку и заразил треть планеты. «Птичка хулиганка, по имени испанка, кто на землю плюнет, того она и клюнет».
Испанке нравились сильные и выносливые. Как правило, мужчины в возрасте 20-40 лет. За 25 недель – 25 миллион жертв. Заболевшие утром, не доживали до вечера. Уходили семьями, улицами, городами. Весной 1920 года грипп исчез, будто кто-то нажал на кнопку. Говорят, мутировал, превратившись в один из видов ОРВИ.
Об этих событиях написано в повести «Белый конь, бледный всадник». В ней журналистка по имени Миранда работает в издательстве и получает 18 долларов в неделю. Если вычесть стоимость жилья, еды и чего-то из одежды, остается двадцать семь центов. Рядом снимает меблированную комнату офицер по имени Адам. Он умен, красив и на нем отлично сидит военная форма. По вечерам молодые люди ходят ужинать и танцевать, вот только в городе одна за другой закрываются кофейни и сплошные похоронные процессии. Мертвецы лежат с удивленными лицами, прощающиеся уже не имеют лиц.
В один из дней Миранда заболевает, и у нее синеет лицо. Врач прописывает мороженое и большие вишневые таблетки. Адам не отходит от постели девушки, и они в два голоса поют песню о белой лошади и бледном всаднике. Утром ее забирают в больницу и наступает забвение, пахнущее заплесневелой соломой.
Спустя месяц миражей и галлюцинаций Миранда смогла натянуть увеличившееся в размерах платье и даже полюбоваться из окна толпой, празднующей перемирие. А вот Адам, заразившийся спустя, не выжил. Он так и остался в том тесном кафе, в котором подают едва теплый кофе.

Между нами и испанкой – сто лет.
Кто-то очень умный торопится с прогнозами и пытается настращать масштабами беды столетней давности. Ищет общие знаменатели, а не находя – придумывает. Вот только люди – не Боги. Мы не знаем, что будет завтра и, тем более, в преддверии осени. Поэтому остается думать о хорошем, находить хорошее в плохом и совершать добрые дела. Любить своих близких, с любовью готовить им завтраки, шить к лету сарафаны, пусть даже перелицованные из штор, петь песни, сажать картошку, слушать классику или Zaz. Молиться, медитировать, подкармливать бездомных котов. Дышать. Есть. Жить.
Мир пережил многое, переживет и это.

© Ирина Говоруха

Нет описания фото.