"Доброе утро, моя милая кухня!" - сказала Ирина, даже не глянув на мать, которая сидела здесь же.

Нина, как сидела с кружкой чая в руках, так и закаменела.

-Доброе утро, Оля! Как спала? -выдавила она, вроде как не заметив выпад дочери. Та и ухом не повела. Налила в стакан воды, выпила маленькими глотками. Налила второй. Выпила. Это у нее был ежедневный ритуал. Говорила, что так организм после ночи запускает. Потом неспешно налила в кастрюльку воды и поставила на огонь.

-Оля! Я сварила уже кашу. Так, как ты любишь, жиденькую, - опять попыталась завести разговор Нина. И не вытерпев, все же спросила. -Да что случилось то?

-Ничего! Ни-че-го...... , - по слогам проговорила Оля, продолжая делать свое дело. Зажгла плиту, стала промывать рис. Потом повернулась к матери и говорит:

-Ты бы хоть мылась почаще что ли. Пахнет от тебя!

Нина аж покраснела. Что значит пахнет. Только что из душа. Да и вообще, привычка осталась с молодости постоянно смывать с себя невидимую пыль, запахи, вероятные микробы, как она выражалась. Не любила, когда после готовки на кухне пропитывалась запахом еды, и шла мыться. Если приходила с улицы -тоже. Подруги говорили, что пунктик у нее такой. Однажды приехала к брату в гости, так тот даже ей замечание сделал, что слишком много воды льет, а она нынче дорогая. И тут претензия от дочери. Пахнет! Хорошо что не воняет.

Нина соскочила со стула, заплакала, убежала в свою комнату... Почти весь день просидела тихо, боялась пошевелиться. Потом успокоилась, собралась и пошла к подруге. Не смогла с ней не поделиться, уж больно обидными показались ей обвинения дочери. Вроде, всегда жили дружно. Пока отец был жив, помогли выучиться. Когда родила Костика, кстати, неизвестно от кого, опять же помогали и материально, и в воспитании. Парню уже 16 лет. Взрослый почти. После ухода из жизни мужа, Нина написала дарственную. Квартиру поровну между ними разделила. Получается, что сама осталась на птичьих правах, продолжая оплачивать все услуги и квартплату.

-А ты не думаешь, что в этом и есть причина такого поведения Ольги? -вдруг сказала подруга. - Сколько ей уже? 36? И мужчина вроде, наконец то, появился на горизонте. А дома ты постоянно. Она тебе говорила что нибудь?

- Ну что... Спрашивала, почему я не перееду к Петру Ивановичу.

Петр Иванович старинный друг мужа, вдовец. Нина и Петр как то сблизились последнее время. Он заболел, попал в больницу, а Нина ухаживала за ним. Ведь дети далеко, в другом городе живут, не наездятся. Петр однажды предложил Нине переехать к нему. Но Нина ему ответила, что, мол, им почти по 70. Мало ли что может случиться, и останется она без всего. Да и дочка с внуком как это воспримут: бабушка на старости лет замуж вышла! Да и его сыновья тоже: "Рады будут, пока ухаживаю за тобой, а как только уйдешь в мир иной, потребуют от чужой тетки квартирку освободить. Разве не так? " "Да, наверно, ты права, - согласился Петр Иванович.

-Ты до сих пор не понимаешь ничего? - спросила подруга. - Она сердится на тебя, что не уйдешь.

-Сердится? Ну я же все для них! Квартиру подарила, деньгами помогаю, вместо прислуги у них. И сердятся?- Нина заплакала. -Что делать? Что делать-то мне?

Немного успокоившись, приняла решение уехать к брату: " Он тоже вдовец. Буду жить у него, давно приглашал, старенький уже. Детей у него нет. Выгонять никто не станет. А за лишний перерасход воды уж буду платить, чтобы тоже не сердился."  Собрала свои необходимые вещи и уехала. Дочери и внуку не звонит. И они не интересуются, как она живет. Вот такие дела....