В нашем доме нет телевизора, поэтому понятия не имею что происходит в мире. Большинство знакомых осуждает подобную позицию, называя ее незрелой, инфантильной и даже равнодушной, ведь как можно жить не зная, на какой берег обрушился ураган, в каком море утонул корабль и в какой стране активизировался смертельный вирус. Вот только я продолжаю здравствовать. Во-первых, не в состоянии из-за всего расстроиться и всех обогреть. А во-вторых, ежедневно испытывая липкий страх, не смогу творить, любить, растить здорового ребенка.

В апреле 1966 года моя тетя ездила на восстановление Ташкента после землетрясения. Беда случилась в пять тридцать утра и за каких-то двенадцать секунд практически весь город был разрушен. Глинобитные дома превратились в насыпи саманных кирпичей, деревянных рам и балок. Погибло восемь человек, остальные получили увечья прыгая с крыш и балконов. Со временем количество жертв существенно выросло, так как у местного населения останавливались сердца даже от еле уловимых афтершоков. Получается, люди умирали от страха перед новыми толчками.
В медицине зафиксирован не один подобный случай. В США за убийство пожилой женщины осудили вора. Тот спрятался в ее доме после ограбления соседского, а она так сильно испугалась, что отдала Богу душу. В 1977 году в округе Колумбия (США) на жилой дом упал самолет. Пассажиры и экипаж погибли, хозяева рокового жилища успели выскочить на улицу и спрятаться за красными дубами, а вот женщина, живущая через дорогу, была найдена на своем крыльце мертвой. Ее не задело взрывом, на ее палисадник не упало горящее самолетное крыло, просто сердце не справилось с диким испугом.

Получается, страх снижает качество жизни. Поражает сердце, легкие, печень и почки. Провоцирует аритмию, опускает давление, отключает сознание. Сковывает движения и чувства. Душит без удавки. И неважно откуда он пришел: из новостей или просочился из-под дверей вахтера. Обрушился с неба или постучал из-под земли. Оказался слишком большим или карликовым. Врожденным или приобретенным. Беспричинным или веским, он всегда парализует и отбирает жизненные силы. А как бы было здорово, если бы все наши страхи выглядели как в старой известной шутке:
Как-то раз красавец Джон и очаровательная Мэри шли по Вестминстерскому мосту. Под ногами путался туман, фонарщик, словно белка, прыгал по стремянке, поставщик льда подгонял свою клячу. Неожиданно девушка остановилась, прижала руки к груди и прошептала:
– Я очень боюсь, Джон!
– Чего ты боишься?
– Боюсь, что ты захочешь меня поцеловать.
Парень опешил и его брови полезли вверх, юркнув под твидовое кепи:
– Каким образом, ведь у меня в каждой руке по ведру, а под мышками по энергичной курице!
Мэри кокетливо приподняла свою новую «хромающую» юбку и потупила глаза:
– Я боюсь, что ты поставишь ведра, отпустишь истеричных наседок и все-таки меня поцелуешь.

© Ирина Говоруха

Нет описания фото.