На кухне неразборчивый бубнеж телевизора и пахнет блинчиками. Аромат выползает из-под двери и семенит в мою комнату. Лезет под одеяло и щекочет в носу. Я подремываю и слышу, как пенится масло, плюхается в миску половник, шуршит в банке сахар. Как чешет днище сковородки деревянная лопатка и вздыхает блюдо, нагруженное целой стопкой ажурных блинов. К ним обязательны клубничное варенье и жирная сметана. Чай с апельсиновыми корочками. Затем «АБВГДейка» и «Утренняя почта». Игорь Николаев в красном галстуке, не толще кордовой веревки, и Ирина Понаровская в блестящей блузе, будто из фольги. Мама всегда хвалила певицу за высокий стиль.
В холодное время года по выходным дням у нас выпекались торты. В фаворитах ходил не то «Светлана», не то «Аннушка». Точно знаю, что в тесто добавлялась банка сгущенки и банка майонеза, а крем готовился из сладкой манной каши и лимонной цедры. До сих пор помню, как бежала по сонному парку на кружок макраме (справа и слева туман, слопавший сиреневые кусты, и памятник неизвестному солдату) и мечтала поскорее освоить не то узел «калач», не то «пионерский». Ведь дома ждал пропитанный торт.

Ни с чем не сравнить начало дня у бабушки в деревне. Горластые петухи, озабоченные куры и радио, долдонящее какой-то спектакль, видимо «Театр у микрофона». Дебелая муха, залетевшая в форточку. Лязг колодезной цепи. Резкий окрик соседки (та вечно ругала свою козу, жрущую монеты прямо из кармана. Суеверная хозяйка цепляла Галке на шею зубчик чеснока, гоняла мужа, пытавшегося накормить любимицу кукурузой, опасаясь ожирения, и продавала молоко на рынке, убеждая всех, что оно с привкусом лесного ореха.

Особо безмятежные рассветы во время путешествий. И неважно какой город за окном: сонная Барселона, чопорная Вена или никогда не унывающий Париж. Ты тянешься макушкой и спросонку щелкаешь кнопку чайника, чтобы выпить на балконе еще не совсем понятный кофе. Рассматриваешь старый Таллин или фешенебельный район Стамбула Бебек и впитываешь неподражаемый местный колорит.

Так что каждое утро уникально. Неповторимо. Неподражаемо. Оно может быть душным и свежим. Субботним и будничным. Городским и деревенским. Петербургским и парижским. Рождественским и пасхальным. Целым и половинчатым. Медленным и ретивым. С недавних пор оно у меня донельзя выразительное. Сперва в кроватке раздается сопение и возня. Пересчет сосок. Ревизия ночников, часов, планшетов. Затем ножки, обтянутые велюровой пижамой, начинают ирландский кейли. Минута, и уже мы стоим, требуя все одновременно: плюшевого зайца, пить, есть, открыть шторы и песню «Синий трактор». Жонглировать яблоками. Кататься на беговеле. Щеголять в папиных парадных туфлях. Я вскакиваю и превращаюсь в восьмирукую богиню. Впереди еще один день. Еще одно особенное утро.

© Ирина Говоруха

На изображении может находиться: один или несколько человек, небо и в помещении