«Ежик в тумане» — это рубеж. Тест на зрелость.

В детстве я этот мультфильм страшно не любил. Почти как «Варежку», а «Варежка» — это спонсор всех детских неврозов в Советском Союзе, на секундочку.

Но однажды, уже во взрослой жизни, что-то внутри меня щелкнуло, и я открыл от удивления рот. Посмотрел «Ежика» словно впервые. Теперь для меня «Ежик в тумане» — это метафора дома, современная «Одиссея». Мы сидели перед телевизором вместе с женой, и я сказал ей:

— Это история о нас. Ты — мой медвежонок.

— Я что, располнела? — спросила жена.

А еще я узнал себя. В сове. «Псих!» — сказал про нее ежик. Сказал про меня. Я точно так же паникую в тумане будущего.

«Ежик в тумане» — дзен-буддистский мультфильм. Это визуальная гештальт-терапия. Праздник деталей. Ренессансная красота пылинок. Я беседовал с Юрием Борисовичем однажды. Это очень глубокий человек, знаток живописи, так что немудрено.

С сюжетом в «Ежике» тоже все не так просто, как кажется. Может, и не «Во все тяжкие», хотя как посмотреть. По крайней мере, это точно сюжет-перевертыш. Ведь в мультфильме шатун не медведь, а ежик.

«Ежик в тумане» следует принимать как антидепрессант. В том числе из-за голоса Баталова, про который Норштейн сказал, что этот голос лечит. В голос Баталова можно укутаться. Им можно накрыться, как пледом.

Интересно, что, в отличие от меня, Артем влюбился в «Ежика в тумане» сразу и просил меня ставить ему этот мультфильм снова и снова. Причем его заинтересовала не веселая собачка или медвежонок или, на худой конец, сам ежик: ребенка заворожила лошадь, самый таинственный персонаж картины. Мудрый у меня мальчик, маленький Норштейн. Но «Варежку» я ему все равно не покажу, от греха.

Какое счастье, что я все-таки, наконец, дорос до «Ежика в тумане». Теперь на очереди «Сказка сказок».

Нет описания фото.