Этот город в форме правильного треугольника, обращенный в сторону Кинбурнской косы, когда-то называли Джан-Кермен. В нем возвышалась неприступная крепость с мечетью, двумя сотнями домов, мастерскими, банями, лавками и фонтаном – чешме, украшенным глазурованной плиткой. В гавани стояли корабли и сновали торговцы, привезшие льняное полотно, пряжу, уголь. Обратно грузили сушеную рыбу, вина, соль. Бывало, пряности, фрукты, оливковое масло, ладан и ситец. Иноверцев селили за городскими стенами. Те строили трактиры, мельницы, склады. Разбивали огороды и баштаны.
Со временем все сузилось в маленький степной городок с сухой обветренной землей, курганами да рыскающими в траве змеями. Мечеть на улице Кировской ловко перестроили в собор, сквер переименовали в парк Победы, и городок мигом потерял привкус востока. Остались только приторные розы да сверкающее на солнце море.

В тот год мы с подругами закончив третий курс, отправились именно в Джан-Кермен и устроились в каком-то пансионате с деревянной лестницей. Из мебели – панцирные кровати, клетчатые шторы да трехдверный шкаф. Старая лордозная лампа. Вытертые половики. К пляжу шли, вооружившись палками. Боялись гадюк. Затем бросали на желтый песок подстилки и загорали до одурения.
На берегу стоял бар. Длинный вагончик, выкрашенный в приятный зеленый цвет. Назывался не то «Карибы», не то «Монте-Кристо» и работал в нем круглолицый бармен по имени Володя. Он мне понравился, а может просто не было других молодых людей приятной наружности. Поэтому утром забегала выпить чаю, вечером – съесть мороженое и послушать «ах вот какая ты, а я дарил цветы». Понаблюдать, как Вова наливает пиво и делает растворимый кофе. Периодически бармен подсаживался и расспрашивал о студенческом житие. Я что-то блеяла о сессиях и академконцертах. Парень слушал, кивал, бежал отпускать «Колу» и лимонад «Байкал». В обеденное время приходил на пляж и устраивался рядом. Рассказывал о сентябрьских муссонах и крупной зыби. О том, как получается пена и что бывают дни, когда море пахнет арбузами или крепко натопленной баней. Я кивала, переворачивалась на живот и все ждала, когда же произнесет самое главное. Тот упорно молчал и доставал очередную сигарету.
Прощание получилось скомканным. Володя покормил вермишелевым супом, поправил сползающую бретельку и не то обнял, не то отстранил. В расстроенных чувствах я забралась на верхнюю полку и даже всплакнула на станции Снигиревка. Все озадачивалась вопросом: как же так? Не хватило смелости? Духу? Сил? Посему через несколько недель тряслась обратно, решив дать Володе второй шанс. Думала, ворвусь в «Монте-Кристо», тряхну рыжими локонами, и парень упадет к ногам. Вот только вышло иначе. Он посмотрел испуганно и тревожно. Предложил чаю, уточнил есть ли обратный билет и уехал на закупки в город. Озадаченная я вышла к морю. Оно отчетливо пахло арбузами.

© Ирина Говоруха

На изображении может находиться: 2 человека, люди улыбаются, полоски и на улице