В седьмом классе мне нравился старшеклассник. Уже не вспомню его имени: то ли Володька, то ли Сергей. Большеглазый. Ушастый. С темными кругами под глазами, которые списывала на недосып. Наивно считала, что парень занимается по ночам, работая над проблемой Гольдбаха. Он носил длинную косую челку и постоянно дергал головой, будто по лбу регулярно били током. Меня в упор не замечал. На перемене смотрел сквозь, будто я какой-то невидимый народец. Поэтому, возвращаясь домой, ложилась прямо в школьной форме на диван и страдала с глупой мечтательной улыбкой. Отказывалась от ужина. Просила маму разрешить ходить в школу с распущенными волосами. Одалживала у нее тени. Духи. Дезодорант «Яблоко». Вот только «Володька-Сергей» по-прежнему оставался безучастным.

Чуть раньше я симпатизировала школьному учителю музыки. У него было красное лицо из-за близости сосудов или увлечения алкоголем и курчавые волосы. Затем переключилась на Олега Блохина. Вот как увидела на обложке журнала «Советский спорт», так и пропала. Укладываясь спать, упорно прятала снимок под подушку, и совсем не смущал тот факт, что футболист на фото женится и не сводит восхищенных глаз со своей гимнастки.
Мой муж любил Софию Ротару и свою двоюродную восемнадцатилетнюю тетку. Моя подруга – Боярского. У нас даже пользовалась популярностью игра со шляпой. Мы по очереди надевали дедушкин канотье и оголяли шпаги. Племянница некоторое время обожала Филиппа Киркорова и утверждала, то у них на днях родится девочка по имени Дженифер.

Дочка моей подруги, очаровательная первоклашка, огорошила родителей тем, что влюбилась в трех мальчиков. Затем не смущаясь поделилась своими далеко идущими планами. Как оказалось, собирается с ними жить этакой коммуной, а потом, когда состарятся, возьмутся за руки и прыгнут со скалы. Старость с ее слов наступит годам к тридцати.
Вторая влюбленная шестилетка рассказала маме в какую игру играет с объектом свои грез. Мальчик исполняет роль хозяина, а она его преданной собаки.
Третья поделилась, что целоваться это отвратительно (ее на спортплощадке «чмокал» Борис), да и учительница настращала, что от поцелуев появляются бородавки.

Теперь у меня растет дочь и совсем скоро ей начнут нравиться Володьки, Димки, Алеши. Я уже замечаю, как на площадке строит глазки шестилетнему Пашке, хотя нам всего лишь полтора года. Пашка гоняет в мяч, делает химические опыты с камнями, силясь получить из них песок, а мы еще в памперсе играм в «вот ведерко, вот совок, мы идем играть в песок», но бросаем заинтересованные взгляды. Пытаемся снять шапку, не к месту засмеяться и выкрикнуть какую-то свою абракадабру. Еще год-два и мне предстоит прожить с ней и этого Пашку и темноглазого мусульманина Карима. Ведь ее грусть – моя грусть, а ее любовь непременно станет и моей любовью…

© Ирина Говоруха

На изображении может находиться: 2 человека, люди стоят и на улице