Бабье лето длилось два дня, два часа и семнадцать минут. На восемнадцатой минуте залезло под рыбацкую лодку и уснуло, подложив под голову весло. Пауки тенетники корпели над прялками. Мия возвращалась после лекций домой и задумчиво хрустела карамелькой. Отмечала парламентскую газету, забытую на скамейке, арабеску из акациевых листьев и редкие солнечные мазки.
Женщина заметно выделялась из своего круга. Носила футболки с портретами Че Гевары, на левой пятке – пластырь, на запястье – красную нитку. Не признавала никаких медикаментов, даже витамин С. Одевалась небрежно, многослойно, будто исполняла роль слоеного салата в школьном спектакле. По субботам завтракала в Макдональдсе. По средам учила английский. Особенно уважала пословицу: “If you can’t be good, be careful”, что значило «Если не можешь быть хорошим, будь осторожным».
Мия преподавала натуру в художественном институте и обожала свой предмет. Рассказывала студентам о любимом натурщике Шевченко Лукаше, имеющим феноменальную память, и о Васнецове, написавшем знаменитую «Аленушку» с юродивой крестьянки. Учила видеть не только пропорции, но и характер. Бывало, замечая одну ногу короче другой, выхватывала кисть со словами: «Тары-бары, тары-бары зайцы ехали с базара», – и принималась все исправлять.

В тот день неожиданно нарушились ее личные пропорции. Пенсионер, по имени Захарыч, много лет служивший моделью, заболел, а у нее выпускной курс. Что делать? Ведь не усядется на задрапированный стул сама? В растрепанных чувствах девушка выбежала на улицу и завидя парня со спортивной сумкой, окликнула:
– Молодой человек, не желаете попозировать?
Тот взглянул на необычную даму в двух юбках одетых одна поверх другой и неожиданно кивнул.
– Только у нас оплата мизерная...
Спортсмен рассмеялся и спросил, где можно сложить одежду. Затем застыл в нужной позе, а Мия зачем-то вспомнила о «моделях» Репина, умирающих вскоре после позирования и к тому же не своей смертью. Даже здоровые мужики уходили на тот свет, «побыв бурлаками на Волге». «Натурщик» побледнел, студенты рассмеялись, а преподавательница, чуть поколебавшись, наравне со всеми стала за мольберт.

Прошло два года. Мия уволилась из института, занялась частными уроками и готовилась к персональной выставке. Вот только на всех мужских портретах прослеживалось сходство со спортсменом. У кого-то – взгляд, у кого-то – форма носа или головы. Она сперва переписывала холсты, а потом смирилась.
На второй выставочный день в зале было не так людно. Неожиданно услышала голос:
– Как думаете, после всего увиденного, я не умру?
Мия вздрогнула, одернула футболку, надетую поверх свитера, и подмигнула:
– Я могу вас расколдовать, только для этого требуется круассан, две чашки кофе и еще один художественный сеанс.

© Ирина Говоруха

На изображении может находиться: 2 человека, люди стоят