Тем летом она осталась в городе и с головой погрузилась в работу. Сутками чертила дома под аккомпанемент редких рулад грома. По утрам выходила на балкон и наблюдала как небо наливается красным. Как лоснится от перламутра воздух и петушится аллея тополей. Пила кофе. Ела сыр, по вкусу напоминающий влажную траву. Подруги слали фото из Анталии, Санторини и Коста-Брава. Хвастались бронзовыми спинами, томатными оладьями и тусовками в ночном клубе Lara. Интрижками с Ибрагимами, Лукасами и Мигелями. Она пожимала плечами. Ей нечем было их удивить. Разве что балконным подсолнухом, высаженным из невзрачной семечки, взятым на прокат велосипедом и запойным чтением. За неделю проглотила и «Калечину-малечину» и «Лавандовую комнату» и взялась за новинку «Мій дід танцуював краще за всіх».
Город будто распороли по швам. Из дорожных дыр торчали сухие травяные нитки. Мосты обновляли натруженные полотна. От лип тянулся паточный шлейф. Солнце припекало, норовя превратить планету в кусочек зажаренного тоста. Синоптики обещали дожди, и она купила галоши. Выставила у входа, приструнив отрезком стиха: «Если в лужу оступиться, можно в небо провалиться». Вот только лужи намертво присохли к асфальту, а сутки состояли из кубического солнца, работающего на износ кондиционера и тонколинейных чертежей.
В один из дней девушка подошла к окну, чтобы дать отдых спине. Привычно отметила сигаретный киоск, гастроном «Народный» и смутно знакомого мужчину, покусывающего дужку очков. Неожиданно из-за угла показался грузовичок и, тарахтя на все лады, приволок бочку с квасом. Откуда не возьмись вынырнула дама в белом и плюхнулась на табурет. Расставила стаканы, салфетки, блюдечко для монет. Перед глазами пронеслось детство. Они тогда простаивали в очереди часами, слушая рецепты окрошек и шутя, что продавцы кваса после смерти попадают в тенек. Один подросток-разгильдяй незаметно подкрадывался и кричал в самое ухо:
На деревне конюх Вася
Фокусник известный -
Замочив портянки в квасе,
Получает «Пепси»

После его слов пить больше не хотелось. Лоботряс по-идиотски смеялся и его шитые-перешитые брови ходили ходуном. Соображал, как еще задеть за живое, пожевывая неизменную травинку. Обзывал «полторашкой». Со временем хулигана сплавили в суворовское училище, и ходить за квасом стало неинтересно.

Девушка выбежала на улицу. У бочки уже образовалась небольшая очередь. Женщина в простеньком домашнем ситце, дедуля с шахматами и тот самый мужчина в приличном костюме. Он галантно уступил ей место и по-армейски прищелкнул каблуками. Пошутил с продавщицей по поводу выгодного места на «том свете». Девушка от удивления замерла и тихо спросила:
- Конюх Вася?
У мужчины вспыхнули шрамы в бровях. Он галантно протянул ладонь и представился. Она отметила, что разгильдяй вырос и возмужал. Тот с ходу зафиксировал, что «полторашка» стала еще красивее.

Лето танцевало балет. В цветах отдыхали муравьи. Квас имел привкус «детства»…

© Ирина Говоруха

На данном изображении может находиться: 1 человек, улыбается, ребенок и на улице