Моя знакомая не признает искусственных елок. Она вообще ничего искусственного не признает. Ни бутафорного снега, ни тканевого меха, ни синтетических газонов. Все должно быть натуральным: какао, успокоительное и французские духи. Мыло, брови и топливо. Дым от костра, а не из специального генератора, и женщины из плоти и крови, а не из сексшоповской коробки. Из года в год девушка мечтает о живой ели, но не рискует покупать. То лифт барахлит, то дерево слишком громоздкое, колючее, липкое от смолы. Нет подходящего ведра, угла и игрушек. Вот если бы появился добрый молодец в холщевой рубахе и сермяжных штанах, и одной левой внес уже наряженную красавицу. Только не наблюдается Алеши Поповича, поэтому приходится который год сидеть без праздника.

Вторая дама мечтает о собственном магазинчике кукол. Шьет их из бязи и наполняет синтепухом. Мотает травниц и десятиручек. Раздаривает друзьям и все не решается на кардинальный шаг. Объясняет свою нерешительность высокой конкуренцией, бумажной волокитой и очередями в налоговой. Талдычит о том, что сейчас не время, так как идет война. Что у тети Зои не получилось торговать огурцами, а у дяди Сережи накрылось медным тазом СТО. Подруга прогорела на блинном киоске, а одноклассник сам танцует джайв в своей школе танцев. Следовательно и дальше ваяет пеленашек и ждет лучших времен.

Третья в предвкушении идеальной, на ее взгляд, любви. Вдовец Иван Петровичи, ухаживающий второй год, не в счет. Ну да, он и кран починит, и балкон утеплит, и в постели с ним недурно, но хочется как в романе Вишневского «Все мои женщины». Чтобы побольше грусти, препятствий, недосказанности и сожалений. Она смотрит на меня затуманено и бредит о любви напоминающей сангрию, в которую щедро плеснули куантро и апельсиновый сок. Или смахивающую на «Времена года» рыжего священника Вивальди с ветрами зефирами, октябрьской охотой и осторожной поступью по льду, словно по минному полю. А все что слишком понятно и приземлено не для ее возвышенной натуры.

Вот и получается, что мы постоянно чего-то ждем. Попутного ветра, подходящего случая, или чтобы непременно как в «Дамском счастье» Золя. Уповаем на завтра, понедельник или чистый четверг. Надеемся, что жадный мужчина расщедрится, а скучная книга неожиданно на двухсотой странице станет увлекательной. Что потеплеет, похолодает, и ребенок пойдет в первый класс. Зависаем в зале ожидания провинциального аэропорта и с грустью наблюдаем за взлетом «железных птиц» навстречу восточному или нидерландскому солнцу. За возбужденными пассажирами размахивающими буклетами. А наш рейс еще не объявили и неизвестно объявят ли. Вот и терпим в надежде, что растает снег, утихнет ветер или расцветет черемуха, вместо того, чтобы прямо сейчас нащупать глазами табличку «exit» и сделать первый шаг.

Ðа данном иÐобÑажении Ð¼Ð¾Ð¶ÐµÑ Ð½Ð°ÑодиÑÑÑÑ: океан, небо, лоÑÐ°Ð´Ñ Ð¸ на ÑлиÑе

© Ирина Говоруха